Le Figaro: В путинской России появился новый "враг народа"

Начнем с загадки. Кто из этих двоих экстремист? Вариант А — молодой человек, громящий машину посла страны ЕС и срывающий ее флаг. Вариант В — шестидесятилетний человек, спокойно выступающий в защиту ветеринаров, которых, по его мнению, несправедливо обвинили в продаже вещества для анестезии.

В России 2007 года надо выбирать вариант В. Шестидесятилетний человек, о котором идет речь, — Лев Пономарев, президент ассоциации "За права человека", историческая фигура русского диссидентского движения. 4 июня его вызвали в ФСБ — бывший КГБ — и допрашивали на протяжении 40 минут. Офицер заподозрил его в произнесении "экстремистских лозунгов" в ходе демонстрации, организованной… пятью месяцами ранее. Что касается молодого человека, напавшего на машину посла Швеции 3 мая этого года, он входит в движение пропутинской молодежи "Наши". Именно "Наши" на протяжении нескольких дней в конце апреля осаждали посольство Эстонии под благосклонным наблюдением милиции.

"Экстремизм" — преступление, внесенное в Уголовный кодекс РФ. Несколько недель назад подозреваемых в экстремизме стало больше. Чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова, ставшего одним из лидеров оппозиционной коалиции "Другая Россия", весной вызвали все туда же — в ФСБ. Следователь вежливо задавал ему вопросы, пытаясь установить факт преступления — экстремизма. Да, лидер оппозиции нарушил запрет на демонстрации. Неважно, что российская конституция 1993 года гарантирует свободу манифестаций.

Еще один предполагаемый экстремист — Владимир Прибыловский. 1 июня ФСБ провела обыск в московской квартире политолога и конфисковала компьютер. По официальной версии, его расследование гибели одного из бывших руководителей ФСБ интересовало спецслужбы на предмет поиска "экстремистских" материалов. То, что Прибыловский вместе с проживающим в США историком Юрием Фельштинским готовит биографию Владимира Путина — не более чем простое совпадение…

В мае 150 тыс. экземпляров газеты "Другой России" были изъяты. Власти и тут искали "следы экстремизма". Можно привести еще множество подобных примеров.
Когда пять лет назад Владимир Путин подписывал закон об экстремизме, его цель была — остановить волну преступлений расистского характера. Но эта волна с тех пор нисколько не отступила. Некоторые комментаторы назвали этот документ "законом против скинхедов". Некоторые руководители проявляют искреннее желание бороться с подстрекательством к национальной и религиозной ненависти. Их деятельность отмечена неоспоримыми успехами. Но и отклонениями, напоминающими о старых временах. Так, в настоящее время прокуратура расследует дело об одной художественной выставке, состоявшейся в марте текущего года. На ней были представлены работы, запрещенные в советскую эпоху. В частности, картины, где лик Христа заменен лицом Микки-Мауса. Да, такие произведения могут шокировать. Но российское правосудие хочет выяснить, не является ли такой "загримированный Христос" "подстрекательством к национальной и религиозной ненависти" — преступлением, наказуемым четырьмя годами тюремного заключения.

Начиная с 2002 года защитники прав человека опасались, что закон ограничит свободы. Последующие поправки только подтвердили их опасения. Самые последние дополнения, принятые 6 июля Думой, ужесточают санкции против изданий, "публично оправдывающих экстремизм".
Экстремист в России 2007 года заменил "врага народа" прошлого века. Экстремистская деятельность — сегодняшняя "антисоветская деятельность". Определение этого преступления достаточно широко для того, чтобы обезвредить любую форму протеста. Накануне президентских выборов 2008 года "чиновник легко может свести свои счеты, воспользовавшись оружием экстремизма", опасается защитник прав человека Лев Пономарев.

Все имеют право на манифестации, даже на критику президента, постоянно повторяет Владимир Путин, когда ему задают вопросы о состоянии демократии в его стране. При условии соблюдения закона, добавляет он. В этом-то и проблема. "Диктатура закона", которая для него, говорил он в 2004 году, является синонимом демократии, должна способствовать созданию правового государства в России. Ей на смену постепенно приходит "закон диктатуры". Закон об экстремизме — оружие в богатом законодательном арсенале властей.

У многих "диссидентов" — в том числе у бывшего премьер-министра Михаила Касьянова, кандидата в президенты, — конфисковали компьютеры. Милиция искала пиратское программное обеспечение. Чрезвычайно целенаправленная защита прав Microsoft в стране, где интеллектуальная собственность нарушается повсеместно!

Закон, видно, не один для всех. Семья журналистки Анны Политковской, убитой 7 октября прошлого года, недавно сокрушалась, что в Москве невозможно назвать улицу ее именем. За границей многие города уже внесли такое предложение. Препятствие — закон.

В тексте оговаривается, что со смерти человека должно пройти 10 лет, прежде чем можно будет назвать улицу его именем. Принимаем к сведению. Только вот закон не помешал назвать одну московскую улицу именем Ахмада Кадырова — верного Кремлю чеченского президента — всего через несколько недель после его смерти в 2004 году.

По материалам: InoPressa

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*