Он больше не играет в ‘хорошего парня’

Он больше не играет в 'хорошего парня' - 20070116182957965_1 Александр Лукашенко говорил так, будто только что началась война. ‘Мы не сдадим страну никому, кто стремится разорвать ее на куски!’, — заявил президент Беларуси, когда Россия прекратила экспорт нефти как ей, так и стоявшим за ней по трубе европейским потребителям. ‘Мы уйдем в подполье, но не сдадимся!’.

Правда, уже через два дня он все же выбросил белый флаг. Да и был ли у него выбор? Никому не известно, о чем конкретно говорил Лукашенко с Владимиром Путиным по время достопамятного телефонного разговора, однако было очевидно, что Путин постоянно поднимал ставки. Главной угрозой Кремля было введение пошлин на товары, которые экспортирует в Россию Беларусь. Поскольку на огромного соседа — и некогда ближайшего геополитического союзника — приходится больше половины всего торгового оборота Беларуси, противостояние привело бы к полному развалу экономики страны.

Но и условия капитуляции были не менее жестоки: удвоение цен на газ, продажа белорусской газовой сети российскому ‘Газпрому’ и снятие транзитных пошлин на российскую нефть, прокачиваемую по нефтепроводу ‘Дружба’ в Европу. Для нищей Беларуси, которая к тому же экономически и политически изолирована от остальной Европы, поставки дешевых российских энергоносителей были настоящей ‘дорогой жизни’, их потеря равносильна жесточайшему удару по и без того больному национальному организму. Остальные соседи России уже усвоили этот урок: если Россия так относится к своим ближайшим друзьям, то на какое отношение могут рассчитывать враги? Пока что белорусский кризис вроде бы разрешен. Но его последствия будут проявляться еще очень долго. Европа до крайности нервно отреагировала на действия Путина. Всего год назад, когда примерно такой же спор у него вышел с Украиной, президент России приказал прекратить поставки газа в эту страну, проявив при этом столь же открытое пренебрежение затронутыми этим решением интересами европейских потребителей. Большую часть прошлого года московская дипломатия занималась закапыванием топора войны и потратила на дорогих пиар-консультантов и проведение саммита ‘большой восьмерки’ в Санкт-Петербурге миллиарды долларов. По идее, все это должно было создавать России имидж, как утверждал Путин, ‘надежного энергетического партнера’. Однако прошел ровно год, и Москва вновь взялась за старое.

— Один раз мы еще как-то можем простить, — сказал один работающий в Москве западный дипломат, не пожелавший говорить открыто, — но не два.

Значить это может только одно: у Европы больше не осталось выбора. Она просто не может больше верить ничему, что говорит Россия или ее президент.

По всей периферии своей бывшей империи — от Балтийского до Каспийского моря — своей энергетической дипломатией Путин сумел в потрясающие сроки нажить себе множество врагов из числа бывших друзей. Столь катастрофическое поражение "мягкого влияния", то есть способности страны вести за собой другие страны, убеждая их, а не заставляя, чревато для России и ее положения в регионе весьма серьезными последствиями на годы и годы вперед. Более того, если Москва полагала, что крепко привязала к себе Европу трубопроводами, то она ошибалась. Европа бросила все силы на поиск способов снизить свою зависимость от России в самые короткие сроки. Иными словами, оказалось, что дать сдачи России можно, причем уже очень и очень скоро.

Именно на это, через поиск альтернативных поставщиков, направлена обнародованная на прошлой неделе новая европейская энергетическая политика. Запланировано, что к 2020 году 20 процентов энергии Европа будет получать из возобновляемых источников; к тому же значительно вырастет энергоэффективность. Запланирована интеграция сетей электропередачи в регионах Германия-Польша-Литва и Франция-Испания, чтобы соседи могли помогать друг другу справляться со срывами поставок нефти и газа. Канцлер Германии Ангела Меркель на прошлой неделе говорила о необходимости пересмотра национальной политики отказа от атомной энергетики, ссылаясь именно на российскую угрозу. Пошел процесс создания инфраструктуры для импорта жидкого природного газа (СПГ) (так в тексте — прим. перев.) со всего мира. Все понимают, что так будет дороже — но зато не будет политической ‘зависимости от трубы’. В то же время Брюссель всячески продвигает проект строительства трансбалканского газопровода Nabucco в обход России, который должен напрямую соединить Центральную Европу с добывающими странами Каспийского бассейна. Как сказал председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу (Jose Manuel Barroso), на переговорах с такими поставщиками, как Россия, пришло время ‘говорить единым голосом’. Фактически это значит: ‘Потребителям пора объединиться и добиться соблюдения своих прав’.

Для Путина это сокрушительная внешнеполитическая катастрофа. Он пришел к власти семь лет назад с большими надеждами на возрождение имперской мощи России: восстановить ее влияние в историческом ‘ближнем зарубежье’, а также — весьма амбициозный план — влиять на политику Европы и других частей света. И, казалось, удача улыбается ему во всем: поднялись цены на нефть — и у Кремля, откуда ни возьмись, появились миллиарды долларов доходов. А в нашем мире, где идет жесткая борьба за энергоресурсы, контроль над потоками нефти и газа дал России не меньше власти, чем в свое время было у Советского Союза. Как выразился политолог Сергей Караганов, тесно связанный с Кремлем, ‘геополитический ветер дул в наши паруса’.

Но долго ли так будет продолжаться? Неприятие России ее соседями и недоверие со стороны бывших союзников растут, они уже практически вышли на уровень времен ‘холодной войны’. Путин весьма успешно сблизился с предшественником Меркель, Герхардом Шредером — даже дал ему работу, когда канцлер стал бывшим. Но его усилия очаровать Меркель даже до прошлой недели ни к чему не приводили, а теперь недоверие с ее стороны растет просто лавинообразно — вплоть до того, что разразившийся на прошлой неделе кризис, по ее словам, ‘разрушил атмосферу доверия’.

Россия не только вызвала растущее недоверие европейцев и вступила в открытую конфронтацию с Беларусью и Украиной. В торговле продукцией сельского хозяйства она ‘скрестила рога’ с Польшей; в прошлом году, прикрываясь явно надуманными ‘техническими причинами’, резко прекратила поставки нефти на Мажейкяйский нефтеперерабатывающий завод в Литве, а ее торговая война с бывшей советской республикой Грузией все еще продолжается.

На прошлой неделе к стремительно растущему списку стран, которые Путин считает врагами, присоединился и Азербайджан. Когда российский газовый гигант ‘Газпром’ заявил, что повысит цены на природный газ, Баку отказался его покупать и вступил в переговоры с Ираном, а затем пошел еще дальше: национальная нефтяная компания Socar перестала отгружать нефть в российские порты. И, будто этого было еще недостаточно, президент страны Ильхам Алиев объявил Содружество Независимых Государств, фактически инструмент ‘мягкого влияния’ России на пространстве бывшего Советского Союза, ‘бесполезной организацией’.

Таким образом, кремлевская дипломатия не просто не восстановила бывшую империю — она превратилась в классическую иллюстрацию ‘закона бумеранга’. Путин даже нарочно не смог бы, наверное, больше навредить геостратегическим интересам России. Естественно, возникает вопрос, зачем же он это сделал.

По словам аналитиков, самая простая причина заключается в его самоуверенности. Он настолько убежден в силе свалившегося на его страну нефтяного богатства, что не видит больше смысла играть в ‘хорошего парня’. Создается впечатление, что для него сведение счетов со слишком много возомнившими о себе союзниками вроде Лукашенко, и проведение публичной порки с целью показать, кто в доме хозяин, важнее, чем мысли о том, какими последствиями это может обернуться для репутации России. ‘Мы поддались искушению, у нас случилось головокружение от успехов, и иногда мы действовали весьма самонадеянно, — признает Караганов. — Больших и сильных никто не любит’.

Но жестокость Путина в отношении Лукашенко наверняка еще аукнется Кремлю. Беларусь мала, выхода к морю у нее нет, и она во всем зависит от России. Друзей у Лукашенко тоже нет, если не считать президента Венесуэлы Уго Чавеса. Иными словами, легкая добыча. А вот как насчет других, посильнее, например бывшей советской республики Туркменистана? Именно оттуда каждый год поступает около 150 миллиардов кубометров газа, который экспортирует Россия: ‘Газпром’ покупает газ в Туркменистане по 100 долларов за тысячу кубометров и затем перепродает в Европу с огромной прибылью — за 230 долларов. Однако около месяца назад правитель Туркменистана, маньяк Сапармурат Ниязов, умер, и теперь за политическое будущее страны началась большая игра. К энергетическим запасам Туркменистана с жадностью присматриваются соседи: в Иран один трубопровод уже построен, в 2005 году Китай тоже заключил с Туркменистаном договор о сотрудничестве по нефти и газу. И, что самое важное — западные нефтяные компании уже давно пробивают проект строительства газопровода по дну Каспийского моря, который через трубопровод, уже ведущий из азербайджанского Баку в Турцию, напрямую (то есть в обход России) связал бы Туркменистан с западными рынками.

В краткосрочной перспективе Россия будет изо всех сил сражаться за фактическую монополию на экспорт туркменского газа и получаемые при этом прибыли.

— ‘Газпром’ поддержит любого кандидата [в президенты Туркменистана], который, в свою очередь, поддержит его интересы, и будет биться против любого, кто предложит воспользоваться другими маршрутами экспорта, — считает эксперт-энергетик Жером Гюйе (Jerome Guillet), работавший в ‘Газпроме’ в 90-е годы.

Но что будет, если Туркменистан пойдет дорогой Азербайджана, Грузии и Украины и начнет добиваться удовлетворения собственных национальных интересов, а не сдавать позиции под прессом России?

Без дешевого центральноазиатского газа энергетическая мощь ‘Газпрома’ — а с ней и влияние России — быстро растает. Если прибавить сюда еще и то, что в самой России газовые месторождения уже прошли пик добычи, что новые запасы остаются неосвоенными из-за недостатка инвестиций, что рано или поздно в Европу придут альтернативные поставки и что западные потребители, раздраженные поведением России, бросятся покупать туда, как бы там ни было дорого, то мы увидим, что на самом деле Россия — это Голиаф, до которого еще не вполне дошло, что дни его величия сочтены.

Да, заслуженное наказание настигнет Россию не сегодня и, возможно, даже не завтра. В краткосрочной перспективе у Европы, как и у бывших друзей России, нет иного выхода, кроме как терпеть высокомерие России и исправно платить по счетам ‘Газпрома’. Но придет время, когда Путин поймет: умения запугивать и обижать мало, чтобы страна была великой державой.

Статья написана вместе со Стивеном Глейном (Stephen Glain), Вашингтон

inosmi.ru/stories/06/01/05/3473/232185.html

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*